суббота, 6 июня 2015 г.

Доброта – она в природе вещей

http://olga-andronova.livejournal.com/668196.html
Наш юрист прислала мне историю со словами «Не могла не поделиться» :
"Одна женщина ходит к нам в клинику каждую весну-лето. Каждый раз она приносит котят, все новых и новых. Котят лечит, раздает и в следующем году приходит снова. За год ровно 1 раз, но пачкой по 5-7 малышей, иногда даже разных возрастов.
Но нет, она не из тех, у кого «кошечка ежегодно испытывает "радость" материнства». И не из тех, кто специально ходит подбирает котят. И не из тех, у кого в квартире много мурчаще-хвостатых. Ей просто достался такой кот. И кличка у него такая... говорящая - Мазай.
Сначала кот носил домой своих котят. Где-то на стороне гулял и приносил. Как весна к концу подходит - так начинается. Всегда черных нес, таких же, как он, как будто другие у него и не получались. Может быть и чужих воровал, чтоб только черные были, кто ж на даче там разбираться будет. Когда он приносил всех (по одному в день, мол, хозяйка так и было, ровно столько, а плюс-минус один - кто ж заметит) и делал перерыв на несколько дней, котята собрались в большую коробку и везлись в клинику. Лечить - вакцинировать - раздавать. Если кот прервался - значит всех, кого хотел, уже притащил.
Потом хозяйке надоело. Однажды в дождливый осенний день Мазай приехал на кастрацию. Весной все радовались. До конца мая. В конце мая бедная женщина влетела в клинику и поставила коробку с котятами на стол, устало проговорив «Вы представьте себе, этот стервец чужих котят теперь тащит! Зато хоть разноцветных теперь!»
Вылечили, раздали. Одного, белого, женщина оставила себе. Назвала Герасимом, кастрировала и на следующую весну коты поехали на дачу вдвоем. Не брать с собой Мазая люди не могли, так как ехали насовсем, аж до зимы, но надеялись, что Герасим охладит его пыл.
И вот, конец весны. Каждое утро хозяйка тревожно выглядывает в окно, нет ли на крыльце котенка. Котят не было. Летом тоже. Коты мирно играли во дворе, занятые исключительно друг другом.
В сентябре женщина пришла ко мне в слезах, при этом истерически хихикая. За ней заходит муж, на руках у него...
«Вы представляете, смотрю я в окно, а два этих засранца под забором что-то на участок протаскивают, да еще натужно так! Аж надрываются! И дружно волокут к крыльцу нечто испачканное в земле, вдвоем. А оно отбрыкивается. Я на крыльцо выскакиваю, придурков разгоняю, а там - щенок! В два раза больше их обоих вместе взятых! Вот...» и протягивают мне лохматого малыша, месяцев полутора от роду.
Сейчас малыш подрос. В свои 10-11 месяцев он уже весит полных 40 кг. А Мазай с Герасимом в полнейшем шоке оттого, что притащили домой, пока сидят тихо как мышки и не выходят с участка.
Ждем конца лета и осени".

Добавлю историю наших московских друзей. Они переехали жить на дачный участок, пёс у них был дворянин, с большой примесью немецкой крови. Вход в дом через веранду, они зашили веранду досками в землю, выпилили сбоку вход. Получилась здоровенная конура, с теплой лежанкой, в которой пёс и жил почти круглый год, в холода – дома.
И был этот пёс кобель. В смысле если где-то рядом пустовала сучка – его выносило с участка. Забор был поставлен высокий – подрывал, что тот спецназовец. Дрался – хозяева потом таскали к ветеринару заделывать боевые отметины. Видимо, удавалось ему не всегда, но когда дорывался до вожделенного – щенков потом притаскивал домой, и прятал под веранду. Иногда туда же прятал и временную подружку. Людмила Александровна, уезжая рано утром на работу, традиционно оставляла ему кастрюлю каши с мясом. И вот смотрят вечером – кастрюля валяется до блеска вылизанная, а пёс их на глазах худеет. Стала оставлять больше, больше, целую кастрюлю уже – а результат всё тот же, неутешительный. И так пока у щенков глазки не пооткрывались, и они не запищали.
Вырастили, роздали. Уговаривать пса не блудить было бесполезно. Его уже нет от старости, сейчас у них живёт наш Боня.


1 комментарий:

  1. У меня на фотографии с Боней поверх дублёнки болтается крест. Это он вытащил, когда здоровались. В их детстве, когда я с ними барахталась, щенки любили мой крестик облизывать и обгрызать. Т.е. золото, конечно, не разгрызёшь, а так - покоцать – любили это дело. И когда мы приехали его навестить, он, принюхавшись и опознав, усадил меня в снег, выковырял крестик и стал его облизывать – как в его детстве.

    ОтветитьУдалить