среда, 24 августа 2011 г.

Арестован полковник Хабаров



http://clubs.ya.ru/4611686018427433392/replies.xml?item_no=28410
В РФ продолжаются аресты военных.


Еще в прошлом году Леонид Хабаров отвечал за военную подготовку будущих офицеров в должности директора Института военно-технического образования и безопасности УрФУ. Сегодня он находится под арестом. 21 июля Управление ФСБ по Свердловской области заключило под стражу его и других сторонников Владимира Квачкова, подозреваемых в подготовке вооруженного мятежа.


ФСБ пока не раскрывает подробности операции, а также количество и имена задержанных. Однако, по информации источников «УралБизнесКонсалтинг», среди задержанных находится полковник Леонид Хабаров, заместитель главы Свердловского союза ветеранов Афганистана, член Всероссийской общественной организации «Боевое братство».


Леонид Васильевич был бессменным руководителем военной кафедры УГТУ-УПИ на протяжении почти 20 лет. Он же и реорганизовал кафедру сначала в факультет военного обучения, а затем в Институт военно-технического образования и безопасности УрФУ. В прошлом году афганец написал заявление об уходе по собственному желанию.


«Леонид Хабаров пришел работать в УПИ в феврале 1991 года, уволился 2 октября 2010-го», — рассказали в управлении кадров УрФУ. Таким образом, увольнение высокопоставленного сотрудника федерального университета практически совпало по времени с «делом Квачкова».


Напомним, что полковник Владимир Квачков был задержан 22 декабря 2010 года по обвинению в подготовке вооруженного мятежа. На прошлой неделе в Екатеринбурге арестовали его сторонников, участников Народное ополчение им. Минина и Пожарского. Перед этим, 19 июля, Управление ФСБ по Свердловской области провело обыски по месту жительства и работы, 21 июля была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.


«В ходе обысков изъяты оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, экстремистская литература. Было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 30 и ст. 279 «Покушение на организацию вооруженного мятежа» и ст. 205.1 УК РФ «Вербовка или вовлечение лиц в террористическую деятельность», — пояснили в Управлении ФСБ по Свердловской области.


В региональном ФСБ отмечают, что вся информация идет из центрального аппарата Службы безопасности, поэтому подробности операции не разглашаются. Где именно нашли взрывчатку — в квартирах подозреваемых или по месту работы — также не сообщается. Сейчас органы будут прорабатывать все возможные связи подпольщиков. Таким образом, не исключено, что следственные действия пройдут и в федеральном университете. По сведениям источников, подозреваемый Хабаров мог вести подпольную деятельность еще будучи в стенах УрФУ.


Интересно, что младший сын Леонида Хабарова, Дмитрий, является одним из лидеров местной ячейки партии «Справедливая Россия», в 2007 году он пытался избраться в Государственную Думу V созыва, сейчас возглавляет Уральский филиал Федерального центра логистики.


По информации собственных источников в Екатеринбурге, облавы, аресты и допросы начались в городе во вторник 19 июня и продлились до субботы. Сейчас в бегах находятся несколько десятков человек, которых не может поймать ни местное, ни московское ФСБ. Так же сообщается, что вопреки заявлениям ФСБ среди подозреваемых множество действующих сотрудников МВД, ВВ, и армии. Это информация тщательно скрывается с целью скрыть протестные настроения в армии и милиции.




Справка
Родился 8 мая 1947 года в г.Шадринске Курганской области.


Окончил Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище и Военную академию им.Фрунзе. Кандидат философских наук.


С 1966 года проходил службу на различных офицерских должностях в ВДВ. С декабря 1979 года по апрель 1980 года выполнял боевые задачи в Афганистане (командир 4 батальона 56 отдельной десантно-штурмовой бригады). Был тяжело ранен. Вторая командировка в Афганистан – с октября 1984 по сентябрь 1985 года (начальник штаба 56 бригады). Завершил военную службу в должности начальника факультета военного обучения УГТУ-УПИ. Полковник в отставке.


Начальник (директор) Института военно-технического образования и безопасности УГТУ-УПИ(2004-2010гг.)


Награжден орденами Боевого Красного Знамени, «За военные заслуги», медалями. Почетный работник высшего профессионального образования РФ.


С 2004г. первый заместитель председателя правления Свердловской областной организации имени Героя Советского Союза Исламова Ю.В. Общероссийской Общественной организации «Российский Союз ветеранов Афганистана». Награжден орденом и медалью РСВА "За заслуги".


Женат, имеет двух сыновей - офицеров.
Личный фотоархив Л. Хабарова


Капитан Хабаров Л.В., командир разведывательной роты 105-й гв. ВДД (70-е годы).


2 августа 2007 года.


Младший сын Дмитрий - офицер ВДВ, участник боевых действий в Чечне




Слева направо: C. Спектор, Л. Хабаров, В. Логвинов у мемориала "Черный Тюльпан".
2 августа 2007 года.






Публикации:


Леонид Хабаров: «У каждого свой афганский дневник»


Л. Хабаров, генерал-майор Ю. Евкуров, В. Бабенко


Завтра наша страна отмечает 15-ю годовщину вывода советских войск с территории Афганистана. Длилась та война 2 238 дней и унесла более 15 тысяч жизней, 11 тысяч наших сограждан стали инвалидами, более 300 пропали без вести, и среди не вернувшихся 240 уральцев.
Скорбный список пополнился уже новыми именами. Ведь в ходе конфликтов на Северном Кавказе погибло в последующие годы еще 450 наших земляков. Всем им в эти дни в уральской столице отдают дань памяти.




Среди тех, кому повезло вернуться с афганской войны живым, полковник, начальник института военно-технического образования и безопасности УГТУ-УПИ Леонид ХАБАРОВ.




— Леонид Васильевич, пройдя по этажам института в поисках вашего кабинета, не могла не отметить, что практически каждой из кафедр присвоено звание Героев либо Советского Союза, либо России.
— Это на самом деле так. Все эти яркие личности — бывшие студенты и преподаватели УПИ, а также мои коллеги по институту военно-технического образования. Большая часть ведущих здесь преподавание офицеров — участники боевых действий в Афганистане или в других горячих точках. В канун отмечаемой даты мы соберемся все вместе сначала у памятника погибшим воинам около УГТУ-УПИ, затем возложим цветы к подножию «Черного тюльпана». На его скрижалях высечено немало имен людей, ставших для нас родными на полях сражений.




— Люди зрелого возраста хорошо помнят, сколько было в обществе споров о том, нужно ли было нашей стране ввязываться в эту непонятную войну.
— Я человек военный и приказы командования не привык обсуждать. Могу лишь отметить, что из собственного опыта общения с простыми гражданами Афганистана вынес убеждение: нужна в тот момент была внешняя сила, способная прекратить междоусобицу. В стране, обладающей несметными природными богатствами, в том числе изумрудами, редкоземельными металлами, идет постоянная межклановая борьба за власть, за право всем этим распоряжаться. Ушли мы, освободившееся место тут же заняла Америка. Об этом нам напоминали сами афганцы, с которыми довелось встретиться еще раз около трех недель назад.
Я побывал в этой стране в составе делегации бывших воинов-интернационалистов по приглашению Министерства иностранных дел и был немало удивлен тем, что построенные в те годы руками наших солдат мосты, тоннели служат людям до сих пор. За что нас и благодарили, в том числе и бывшие противники.




— Известно, что вы оказались в Афганистане в числе первых.
— Это на самом деле так. Сразу после окончания Рязанского военного училища я был направлен в Туркестанский военный округ. Поначалу тянул лямку командира взвода разведки в Фергане, затем командовал десантно-штурмовым батальоном в Чирчике. Жили с женой Антониной в военном городке, где появились на свет сначала Виталий, а тремя годами позже Димка. Супруга при малых детях еще и работать ухитрялась на местном заводе метрологом. Потому, может, и виду не показывала, как тяжело ей было меня провожать на очередные зимние сборы. Правда, насколько затянется эта разлука, я и сам не мог предположить.




В конце ноября 1979 года нас подняли по тревоге и вывезли в район аэродрома Какойты. От него до границы с Афганистаном, как говорится, рукой подать. В течение месяца тренировки шли и днем, и ночью. А буквально накануне марш-броска бойцам выдали теплую одежду. Стало понятно, что двинем, видимо, в горы. Так оно и получилось. 25-го ночью стало известно, что через сутки нам предстоит взять город Саланг на территории ДРА. А расположен он за 450 верст от границы.




К слову, достигли мы этой точки за два часа до намеченного срока и без единой потери. Противник нас попросту не заметил — большую часть пути преодолели под покровом темноты. Благодаря тактически верному ходу взяли без шума под контроль перевал и выставили охрану тоннеля. Если бы противник его уничтожил, нам бы туго пришлось. А тут такая эйфория — взяли сложнейший объект, можно сказать, голыми руками. Веселились от души, слыша по радио, как ТАСС яростно опровергает просочившуюся в западные СМИ информацию о том, что советские войска вошли на территорию Афганистана. И только примерно через сутки руководство нашей страны признало этот факт.




— Получилась, как показывают войну в западных фильмах, поначалу чуть ли не большая прогулка.
— На такое определение тянет разве что этот эпизод. Кровушки с той и с другой стороны пролилось немало. Хотя при встречах сегодня мои сослуживцы-десантники с улыбкой вспоминают и свой первый бой. Один из офицеров «долинного» подразделения, тогда еще не особо пуганый, пошел проверить посты. В это же время с гребня высокой горы начал спускаться передовой душманский отряд. Не растерявшись, офицер скинул свой бушлат. Его примеру последовали и четверо стоящих на постах десантников. Получилась в результате неожиданная мощная психическая атака на противника: вид людей в полосатых тельняшках, в этих краях невиданных, заставил не менее шестидесяти душманов сначала сгрудиться, а затем пуститься в бегство. Я, конечно, за товарищей порадовался, но, будучи командиром батальона, не мог не устроить подчиненным серьезную выволочку. Жизнь ведь не раз показала, что подобные просчеты война прощает все же редко.
В связи с этим не могу не рассказать еще об одном, теперь уже трагическом эпизоде первых дней. На перевал пришло сообщение, что душманы окружили малочисленный гарнизон, находящийся в долине. Связь прервалась, и я послал туда на подмогу технику, бойцов, врача. Просился вниз с горы и сержант Анатолий Никитонов, поскольку там уже был его брат-близнец Владимир. Участвовать в операции вместо него доверил другому сержанту Юрию Зобнину. Я знал, что он спокойный, выдержанный, а это в сражении немаловажно.




И на самом деле, эти его качества пригодились в том первом бою. Ребята, еще толком не обстрелянные, попали в окружение. Пулеметы и автоматы противника били по ним в упор. Но, несмотря на почти вышедшую из строя от столкновения со скалой орудийную башню, не спасовали. Без их поддержки нашим боевым товарищам, сражавшимся внизу, было бы не выстоять. Но они вышли все же победителями из этой переделки. А вот Володя Никитонов погиб.
Мои товарищи вспоминать свое первое серьезное «крещение» не любят, говорят, что могли тогда «сработать» и лучше. Но опыт ведения сражений пришел со временем.




— Известно, что и вы тоже не избежали серьезных ранений.
— Меня крепко зацепило в первый раз в восьмидесятом году в Панджшерской долине. В условиях полевого госпиталя оказать необходимую помощь было невозможно, сразу увезли на вертушке в Кабул. По гроб жизни благодарен медикам за то, что им удалось спасти мне руку. Лечение продолжил сначала в Ташкенте, потом в Москве. Вспоминаю теперь, что в те первые годы войны наш батальон был своего рода пожарной командой. Только за девять месяцев похоронили четырех его командиров. Не могу не назвать начштаба Сережу Козлова. За мужество ему было присвоено звание Героя Советского Союза — посмертно.




Я же, пока лечился, поступил в академию имени Фрунзе и закончил ее, успел послужить в родной части. А через четыре года вернулся в Афганистан, как говорили бойцы — «за речку». На этот раз в должности начальника штаба десантно-штурмовой бригады. Но и эта моя командировка на войну закончилась через десять месяцев. Во время боя подстреленная противником наша БМД свалилась в глубокое ущелье. С тех пор шучу, что половину службы провел в горах, половину в гипсе.
Получилось, что 15 февраля 1989 года мне не довелось быть в числе тех, кто возвращался с той войны домой. В отличие от моих товарищей, я уже знал, как непросто вписаться в новые реалии жизни в неузнаваемо изменившейся стране. Ведь вдали от Родины наши солдаты и офицеры проявляли не только лучшие профессиональные, но и человеческие качества — стойкость и мужество, самопожертвование и готовность всегда прийти на помощь. А с экранов телевизоров чаще говорили о том, что надо быть индивидуалистом, расталкивать других локтями. И если бы не было нашего воинского братства, думаю, выстояли бы в этой жизни далеко не все. Потому приятно осознавать, что среди нас много успешных людей, продолжающих с честью выполнять свой гражданский долг. И не бросающих в беде увечных и раненых, а также семьи погибших.




— Вы уже два десятка лет работаете с молодежью. Она, нынешняя, воспитанная в новое время, способна повторить опыт отцов.
— Вполне. Только с ней надо работать. Человек — это ведь до определенного возраста глина, из которой можно вылепить что угодно. Жаль, когда она попадает не в те руки.




— А как сложилась судьба у ваших сыновей?
— Виталий и Дмитрий, как говорится, с молоком матери впитали уважение и любовь к военной профессии. Оба окончили мое родное Рязанское десантное училище. Участвовали в военных операциях на Кавказе, были тяжело ранены. Старший сегодня продолжает службу в Еланских лагерях. А вот Дмитрий ушел на гражданку, трудится по приобретенной в вузе специальности. Но мы, как и все, кто прошел дорогами войны, понимаем друг друга с полуслова.








Любовь МИНИНА ("Уральский рабочий" 14 февраля 2009 г.)




***






Полковник Леонид Хабаров сейчас - начальник военного института УГТУ-УПИ. В числе первых 25 декабря 1979 года он вошел в Афганистан в составе Ограниченного контингента. Тогда он, капитан, командовал ДШБ - десантно-штурмовым батальоном, вскоре стал командиром полка.


За участие в боевых действиях в Афганистане награжден Орденом Боевого Красного Знамени, досрочно получил звание майора.


От Афгана у меня осталось два чувства: горечь и легкая грусть. Горечь за страну, за то, что так бесцельно, бездарно погибло много ребят, что не достигнуты были изначально правильно поставленные и хорошие цели. А легкая грусть по тому времени, когда мы были молодые, сильные, здоровые,и ощущали, что за нами - государство, сила, и готовы были идти, не оглядываясь, хоть до Индийского океана. Те взаимоотношения, которые были между людьми там, здесь не купить ни за какие деньги. Тогда понимали: что-то есть большее, чем твоя собственная жизнь. Пожалуй, это и был настоящий патриотизм, - рассказал корр. ИТАР-ТАСС полковник Хабаров


Вопрос: Когда Вы прибыли в Афганистан?




Во главе десантно-штурмового батальона из почти 500 человек я был отправлен в Афганистан 25 декабря 1979 года, в самый первый день. Более того, мы пересекли границу Афганистана ровно в 7 часов утра по Москве, то есть на 8 часов раньше команды Генштаба о вводе войск таков был план.


Вопрос: Как Вы, человек военный, отнеслись к решению о вводе войск в Афганистан?


Ответ: Сложно однозначно ответить на этот вопрос, но в основе своей - положительно. Получив контроль над этой страной, Советский Союз мог решить многие проблемы. Афганистан богатейшая страна, как говорят о ней - нищий на золотом троне. Там очень много полезных ископаемых уран, драгоценные камни. Есть там пустыня Дешти Марго /в переводе Пустыня Смерти/, которая летом просто непроходима, потому что нефть настолько близко подходит к поверхности, что ее фактически не надо добывать. Это просто неизведанная страна. Ну а самое главное, это преддверье Индийского океана.


Конечно, это не значит, что мы ехали туда, как завоеватели. Идея была хороша: земля народу, фабрики рабочим, школы детям. Нас очень хорошо принимало местное население: выходили встречать с хлебом-солью, даже с красными флагами.


Если бы все сделать хорошо, а не так, как это происходило и сложилось на деле, Афганистан был бы давным-давно нашим, и не было бы никакого развала СССР, уж поверьте.


Вопрос: Что вы имеете в виду?


Ответ: Поражение было уже заведомо запрограммировано продажностью нашей политической власти. Решения советского руководства противоречили не только военным принципам, но и здравому смыслу.


Привести пример? Вот как шла подготовка к вводу войск. Я сам десантник, в Фергане у нас стояла боевая воздушно-десантная дивизия, которая специализировалась на боях в горах и пустыне. Мы были сформированы в специальную дивизию под руководством отличного военачальника, генерала Армии, Героя Советского Союза Василия Маргелова. Летом 79-го года нашу дивизию комсостав от комбата и выше - провезли под видом туристов по Афганистану. Я в то время учился на курсах в Москве, уже будучи командиром батальона, и так завидовал нашим ребятам, которые побывали в этой командировке.


После этого проходит совсем немного времени, Маргелова отправляют в отставку и нашу дивизию вдруг расформировывают - раздергивают, комплектуя всего одну воздушно-десантную бригаду, которая у нас осталась. В нее пришло очень много ребят из других родов войск, с гражданки, необученных - мы их обкатывали днем и ночью уже под границей, когда вышли к Афгану. Странно, не правда ли, поменять спецов на абсолютно неподготовленных парней? Кстати, в Афганистан, в горы и пустыни, дивизию из Витебска бросили с лесов и полей. Да даже если бы простого колхозника от сохи и мотыги заставили бы принимать военные и политические решения, он бы, руководствуясь простым здравым смыслом, не поступал так глупо, как поступало наше руководство.


Были абсолютно непонятные и нелогичные правила игры - переливание из пустого в порожнее, бессмыслица. Мы захватывали территорию, вкладывая в это огромные усилия и человеческие жизни. А потом получали совершенно непонятный приказ: уйти, оставить завоеванное. Разве можно разбрасываться тем, что далось такими усилиями?


Военные решения мне были абсолютно непонятны, как и кадровые вопросы: если человек был личностью, его старались убрать, а ставили простых пешек, по принципу чего изволите. Из этих удобных людей делали героев, награждали Достойных же нередко просто задвигали.


Такая кадровая политика на войне очень опасна. Если дурак на гражданке себе шишки набьет, дурак в период боевых действий, особенно если он управляет - рискует жизнями других людей. Вообще, на войне очень быстро происходит эта фильтрация, слетает шелуха, сразу видно, кто что из себя представляет.


Знаете, почему многие офицеры возвращались туда снова? Потому что те взаимоотношения, которые были там между людьми, здесь ни за какие деньги не купить. Тогда понимали, что что-то есть большее, чем твоя собственная жизнь, был настоящий патриотизм. На войне быстро слетает вся шелуха. У меня с Афганистана сохранилось много друзей, сейчас переписываемся, перезваниваемся.


Вопрос: Где именно Вы воевали?


Ответ: Первым мы взяли перевал Саланг, обеспечили прохождение по горным дорогам через этот перевал. Эта одна из двух дорог, связывающих центральные районы Афганистана с севером. Если перерезать эту нитку, то можно добираться только воздушным транспортом, но это дорого. Мы зашли в Афганистан и за 22 часа прошли 450 км. Уже 26 декабря взяли этот перевал - как нож в масло вошли. Сбили посты, регулярные части не ожидали вторжения и, в принципе, разбежались, организованного сопротивления не было. Полтора месяца держали перевал, потом передали мотострелковаму полку и двинулись дальше.


Дальше ушли на север в Кундуз, потом в Имам-Сахиб, потом через Саланг под Чарикар, там участвовали в боях. Батальон вывели в резерв командующего армией и мы работали, как пожарная команда: где горело, туда и шли.


Я был в Афгане в двух командировках в первый раз с декабря 79-го по апрель 80-го, схватил пару пулевых ранений при проведении известной боевой операции операции в Панджере, крепко тогда меня зацепило А во второй раз в 1984-85 годах, уехал тоже по ранению - обстреляли тогда нас, боевая машина улетела в обрыв.


Обе эти командировки с интервалом в 5 лет произвели удручающее впечатление. После первой, когда я валялся в госпиталях и обдумывал все происходящее, надеялся, что со временем все встанет на свои места, ошибки будут учтены. Но, приехав в Афганистан 5 лет спустя, убедился в обратном. Еще больше горечи и зла оставила у меня эта вторая командировка. Понял, что начинать надо не с Афганистана, что наши главные враги не душманы, а наши власти в Союзе.


Ну, а когда возвращались в СССР, все начало рушиться. В одночасье армия всенароднаяпревратилась в армию освистываемую всеми, - нет, не СМИ, а СМД - средствами массовой дезинформации.


Вопрос: Но ведь Вы сами говорили о том, что в том же Афганистане нередко армейские посты занимали люди недостойные и военные решения были неправильными, непрофессиональными?


Ответ: Да нет, большинство офицеров, солдат, да и генералов все-таки служили честно и профессионально. Ну а то, что были те, кто оказывался не на своем месте, да и еще в самые решающие моменты, - так это культивировалось сверху, властью. Не армия, а власть виновата.


Вопрос: Как бы Вы сравнили действия наших военных тогда в Афганистане и сейчас, в Чечне?


Ответ: У меня в Чечне побывали оба сына, а я сам, к сожалению, не был не получилось. Мое мнение, как военного-профессионала: если нас как-то завуалировано продавали, то этих и продали и предали в открытую. Что касается армии, то даже и слов нет, - нищета. О чем говорить, если командир взвода, который и днем и ночью в поле, получает 3,5 тысячи рублей. Куда он жену поселит, ребенка? Ни кола, ни двора. Это просто кошмар.


На днях слушал по телевизору нашего верховного главнокомандующего, который заявил, что у России есть возможность раньше времени расплатиться с Германией. Меня это просто возмутило. Неужели нельзя направить эти деньги нашим обездоленным военным? Неужели это менее важно? В армии развал полнейший бегут лучшие люди, и это самое обидное.


Вопрос: Спустя годы, как Вы считаете, нужно ли было вводить войска в Афганистан?


Ответ: Если действовать нормально, по-военному, то можно было Афганистан в очень короткие сроки прибрать к рукам. Там, на юге, никогда не было границы, по линии Дюрандо. Это выход к Индийскому океану, где жили кочующие племена белуджи, пуштуны. В тот момент, когда мы пришли в Афганистан, Саддам Хусейн очень удачно отвлек на себя Иран, все складывалось удачно, и если действовать грамотно, мы бы быстро вышли к Индийскому океану. Таким образом, у нас бы был выход на все четыре океана, Союз был бы непобедим.


Очень обидно было, когда, уходя из Афгана, мы оставили на растерзание армию союзников из местного населения. Получилось, что мы их предали. Это было очень неприятно Но мы действовали по приказам, которых не понимали и не одобряли.


Вопрос: Как вы встретите 25-летие ввода войск в Афганистан?


Ответ: В субботу, 25 декабря, в 13.30 будет салют около УГТУ-УПИ, соберутся все боевые офицеры военного института. А в понедельник, 27-го, в 11 часов будет областной митинг у Черного тюльпана и вечер в окружном Доме офицеров, где будут вручать награды и будет выступать ансамбль Голубые береты.
Я там буду.






***


«ДЕЛАТЬ КАК ДОЛЖНО»


Убеждён, что человек не мо­жет состояться и прожить полно­ценную жизнь в отрыве от судьбы Отечества. Есть люди разного вос­питания, сейчас некоторые живут исключительно меркантильными интересами. Эти люди существу­ют по принципам взять как можно больше, а дать - как можно мень­ше. Если раньше это считалось признаком дурного тона, то сейчас порой говорят, что это и есть уме­ние правильно жить.


«Делать как должно, а там - как будет», - мое жизненное кредо. Вот я и делаю как должно, и руко­водители Академии тоже живут по такому принципу. Основная задача человека - быть человеком, рабо­тать на благо Отечества, быть нуж­ным обществу. Я не разделяю то, что я делаю, на полезное для меня лично и общественно полезное. Это для меня одно и то же.


Если подводить итоги, то я бы перефразировал строку из сти­хотворения Есенина: «Как мно­го пройдено дорог и как немало сделано ошибок». Я всегда ста­рался идти по прямой, не юля, не лукавя, не ломая шапку. Если мне встречался хороший человек, то я к нему и относился по-хорошему, независимо от того, кто он — двор­ник или генерал. Как говорится: «Пулям не кланялся, перед началь­ником спину не гнул, больших чи­нов не достиг...». Раньше особо почитали за честь, умереть в бою за Отечество, меня Бог миловал. Теперь я отвечаю за свою работу, за свой военный институт.


Своим достижением могу на­звать то, что наш военный факуль­тет считается лучшим в России. Считаю, что в этом есть и моя заслуга. Мы потихоньку стано­вимся на ноги. Те специальности, которые есть у нас, - первые в России, например, кафедра Интер­пола. Ни в Питере, ни в Москве такого нет. Выпускники кафедры Интерпола обязаны знать два язы­ка, английский и дополнительно еще один. После первого выпуска планируем ввести шестилетнее обучение, чтобы студенты имели возможность в совершенстве ов­ладеть иностранными языками. Мы готовим аналитиков, специ­алистов, способных раскрывать экономические преступления. Уже в течение трех лет занимаемся подготовкой кадровых офицеров в нашем учебном военном центре и продолжаем выпускать офицеров запаса на пяти кафедрах факульте­та военного обучения. Еще в числе достижений могу отметить, что на осенней проверке две кафедры из пяти получили отличные оценки. Таких результатов не было со времён перестройки.


В институте по­добрался коллектив педагогов-едино­мышленников. В основном - офи­церский состав, у нас есть и Герои России. Сюда при­шли люди, у которых есть хорошие базовые знания, которые могут научить, показав» рассказать. Легко и работать, и служить с такими людьми.


Сегодня обеспечение безопас­ности - это одна из самых важных сфер в общественной жизни. У на­ших выпускников широкий спектр деятельности. Мы готовим специа­листов по пожарной безопасности, по защите в чрезвычайных ситуа­циях, в случае терактов, техноген­ных аварий. Будущие (специалисты по защите информации смогут ус­тановить наличие в кабинете про­слушивающего устройства, жуч­ков, научатся находить и доставать необходимую информацию. Ведь тот, кто владеет информацией, тот владеет миром.


Считаю, что нашему институту и Академии проблем безопасности необходимо дальнейшее сотрудничество, плодотворная работа. Мы занимаемся общим делом. Желаю Академии успехов и процветания.


Хабаров Леонид Васильевич. Начальник (директор) Института военно-технического образования и безопасности УГТУ-УПИ.
Журнал «БМБ. Безопасность. Менеджмент. Бизнес», № 3-4 2008 г.



По материалам http://www.rsva-ural.ru/

Комментариев нет:

Отправить комментарий